September 4th, 2019

Rogers Red

Как людоед Синица зашкварил всю либшизу


Вчера целый день, кхм, либеральная общественность приторно возмущалась «Пять лет за твит! Кококо!».
Вот, кстати, пример. Целый главред «Ежедневной газеты» Александр Рыклин.

Странные, конечно, существа, эти «либералы». Сначала нагло и откровенно врут всем в глаза, а потом удивляются, «почему нас все ненавидят и почти никто не поддерживает?». Может, для начала, надо меньше меньше врать?

Потому что не «за твит», а за призывы к убийству детей. Похищать детей, снимать с ними snuff-видео, а затем присылать эти видео их родителям.
Snuff – это, если кто не знает (я не знал, мне пришлось гуглить, вам не советую это повторять), съёмки на видео реальных убийств во всех подробностях.

У меня ряд простых вопросов к господину Рыклину: А у вас дети вообще есть? Как бы вы вели себя, если бы кто-то призвал похитить и жестоко убить ВАШЕГО ребёнка? Если бы вам прислали такое видео, где убивают ВАШЕГО ребёнка, то что бы вы требовали в качестве наказания для такой твари?

А какой вой поднялся бы, если бы кто-то, например, предложил убить семьи Навального и/или других «оппозиционеров»? Вы бы тоже писали «это всего лишь твит»? Или визжали бы «А нас за що?».

Но мы никогда не будем к такому призывать. Мы с детьми не воюем. Никогда не воевали, и никогда не будем. Потому что мы – люди, а вы – нелюди.

Потому что я лично побывал на этом месте. Когда я ещё оставался на Украине, украинские нацисты неоднократно угрожали пытать и убить всю мою семью. Включая грудного младенца. И обязательно так, чтобы я это видел и ничего не мог сделать. И описывали они это предельно натуралистично, смакуя воображаемые подробности.
Для бандеровцев вообще убивать младенцев – это традиционно и «нормально». А що такэ?
Мне тогда пришлось два месяца прятать свою семью по друзьям и знакомым, чтобы они не смогли претворить свои угрозы в реальность. Потому что адрес моей квартиры им слили очень быстро, и их боевики возле неё крутились (я просто свой родной квартал знаю гораздо лучше них, поэтому я их первым увидел, а они меня – нет).
Потом я свою семью эвакуировал в безопасность в Россию, а сам поехал на Донбасс, чтобы бороться с такими тварями, которые готовы убивать детей.

И вот теперь в России подняли головы подобные же выродки и людоеды.
Причём «людоеды» – это не фигура речи. В отличие от «журналиста» Рыклина я умею проводить расследования, и залез в твиттер получившего пять лет Синицы, чтобы посмотреть «чем он дышит». И нашёл там фантазии насчёт пыток, пожирания человеческой руки, некрофилии, секса с расчленённым трупом, мастурбации на видео с жестокими убийствами и так далее.

Это не утрирование, часть скринов я выложил вчера на своём аккаунте «вконтакте». Потом другие пользователи в комментарии накидали ещё скринов за авторством этого выродка. Причём написанных давно, год и два назад, так что никто не сможет бредить «это ему подбросили» или «это кровавая гэбня завладела учёткой и понаписывала за него».

Синица писала под псевдонимом "Макс Стеклов", кто не понял

Если бы у, кхм, либеральной общественности оставалась хоть капля мозгов и хоть крохи человечности, то они бы мгновенно открестились бы от господина Синицы.
Заявили бы «Это существо не с нами», «Мы не поддерживаем того ужаса, который он пишет» и вообще, объявили бы его «провокатором режима, специально засланным в ряды оппозиции для её дискредитации».

Но нет. Либеральная общественность искренне не поняла, что недопустимого в призывах к убийству детей. А что такого? Это же «дети ватников», «колорады», а значит «унтерменши».
Более того, если бы это реально приблизило их к вожделенной власти, они бы с радостью этих детей начали бы убивать (кто-то до сих пор думает, что я утрирую?).

«Несистемная оппозиция» могла бы принципиально дистанцироваться от вырожденца, мечтающего об убийстве детей, но вместо этого она подняла на знамя существо, на четвёртом десятке жизни продолжающее мечтать «отомстить всем взрослым».

Это я, кстати, самые безобидные твиты выложил, потому что многие другие «Роскомнадзор» не пропустит.

Впрочем, российская либеральная общественность целиком и полностью состоит из персонажей, которые насилуют матрасы, устраивают наркоманские оргии с несовершеннолетними, считают, что показывать МПХ на сцене – это «высокое искусство, быдлу не понять» и тому подобное.

У них и Павленский «жертва режима», а не шизофреник. И Шендерович до сих пор рукопожатный (хотя лично я бы стремался такому руку подавать, неизвестно что он делал этими руками пять минут назад). А педофил Буковский и вовсе «нравственный ориентир для всех неполживых людей».

Российская либеральная тусовка давно превратилась в сборище фриков и откровенных гностических нацистов, считающих себя «избранной элитой», для которых русский народ – «унтерменши», с которыми можно делать что угодно – обманывать, унижать, насиловать и убивать.

И это не «киселёвская пропаганда», а суровая реальность. Которую они в очередной раз подтвердили, дружно выступив в защиту людоеда Синицы.


Опубликовано https://jpgazeta.ru/aleksandr-rodzhers-o-zhertvah-rezhima-lyudoed-sinitsa-i-ego-pochitateli/

Rogers Red

Польские кредиты, "Франковище"


Нарыла наша неформальная аналитическая группа интересный (и свежий, от 3 сентября) материал про польские кредиты на «Блумберге». Так что я решил сделать перевод (переводы у меня обычно технические, с упором на точность, а не литературность).

Это было слишком хорошо, чтобы хорошо закончиться. Начиная с прошлого десятилетия поляки имели возможность получать ипотечные кредиты, деноминированные в швейцарских франках. Привлекательность этих кредитов была в том, что проценты по ним были в два раза ниже, чем у кредитов в польских злотых (напоминает ситуацию с россиянами и украинцами, набравшими когда-то долларовых кредитов по тем же причинам – прим. Роджерса). Более миллиона поляков воспользовались этой возможностью.
Затем, в 2015-м году, Швейцария отвязала свой франк от евро, и он значительно вырос в цене, в то же время, как польский злотый значительно ослабел. Многие кредиты выросли в злотых в два раза, не оставляя домовладельцам шансов выплатить эти долги.
Тысячи поляков начали судиться, и европейский суд, как ожидается, может позволить им облегчение. Удар по польским банкам будет суровым, выбивая из них эквивалент четырёхлетней прибыли.

1. Что делало ипотеку в швейцарских франках такой популярной?

Десятилетиями Швейцария поддерживала один из самых низких в мире уровней ставок по кредитам, что позволяло полякам и другим восточноевропейским потребителям избегать высоких процентов в своих родных странах. В 2008 году ипотека в злотых выдавалась в среднем под 8,7% годовых, почти вдвое дороже, чем в схожих ипотечных кредитах, выдаваемых польскими банками в швейцарских франках.
Когда глобальный финансовый кризис подтолкнул стоимость заимствований в западных странах в сторону нуля, проценты по новым займам в франках упали до 2,7% в 2010 году. Такие кредиты предлагались банками по всей Восточной Европе, не только для швейцарцев.
В Польше кредиты в иностранных валютах составляли на пике 198 миллиардов злотых в 2011 году, и на сегодня в целом равны примерно 127 миллиардов злотых (около 32 миллиарда долларов).

2. Что случилось с этими ипотечными кредитами?

В этом году злотый опустился до 4 к 1 против швейцарского франка (или около $0.25 за злотый) с 2 к 1 в 2008 году, многие из этих польских ипотечных кредитов стоят больше, чем купленная за их счёт недвижимость. Что означает, что эти дома, в финансовом смысле, «под водой» (это касается также и кредитов в франках, выданных в Австрии, Венгрии и ряде других стран).
До сего момента не было волны дефолтов по данным кредитам только потому, что в основном они брались на покупку основного жилья, и люди изо всех сил стараются выплачивать их регулярно.

3. Сколько людей попало под удар?

В Польше около 450 тысяч домохозяйств до сих пор имеют кредиты в франках, на общую сумму в примерно 25 миллиардов долларов. Эта сумма составляет 24% от всех ипотечных кредитов поляков и около 14% от всех долгов домохозяйств.
Проблема заёмщиков в швейцарских франках, известная как «Франковище», не сходит с передовых страниц польских газет годами. Они организовали себя в группы, которые добиваются парламентских слушаний, давят на политиков и устраивают протесты в поиске финансового послабления.

4. Что предприняло правительство?

Начиная с 2015 года польский финансовый регулятор сделал для банков более дорогими ипотеку в иностранных валютах, заставляя их оставлять часть их прибыли в специальных страховых буферах.
Намерение было подтолкнуть банки к «добровольной» конвертации кредитов в швейцарских франках в злотые на приемлемых для заёмщиков условиях. Этот подход не сработал, вызвав фрустрацию среди держателей ипотечных кредитов и новые судебные разбирательства.
Правящая партия «Закон и справедливость» обещала разрешить проблему, когда шла к власти в 2015 году, но не смогла.
В 2016 году законодатели обсуждали законопроект, направленный на помощь «Франковище», но забросили идею принудить банки к конвертации долгов, что стоило бы им миллиарды злотых.

5. Что с делом в Европейском суде?

Одно из 8 тысяч дел, связанных с «Франковище» на сегодня зарегистрировано в Европейском суде Справедливости (European Court of Justice) в Люксембурге, и должно быть рассмотрено осенью.
Решение высшего трибунала Европейского Союза о том, что банки обманом выдавали кредиты или вставляли принудительные положения в ипотечные соглашения, может иметь серьезные последствия, если польские суды последуют его указаниям при рассмотрении внутренних дел.
Предварительное консультативное заключение в мае в суде было принято на стороне заявителей, основываясь на утверждении, что положения в кредитных соглашениях были навязанными и не могут быть реализованы.

6. Что это будет означать для польских банков?

Консультативное заключение ЕС в мае и июльское предупреждение от Польской Банковской Ассоциации о потенциальных последствиях позитивного решения породило шоковые волны в банковской среде и снизило стоимость акций большинства банков примерно на треть.
В худшем для банков сценарии, решение суда Евросоюза вызовет волну дальнейших дел в Польше и их разрешение в пользу заёмщиков.
Это вынудит банки зарезервировать на конвертацию ипотечных долгов в злотые около 60 миллиардов, что является эквивалентом четырёх лет прибыли всего польского банковского секторв, или около 3% от всех банковских активов страны.
Представитель польского центробанка уже призвал финансовых регуляторов рассмотреть снижение регуляторных требований, чтобы помочь банкам справиться с растущими рисками.

7. Все ли займы в иностранной валюте схожи?

Нет. Около половины из них деноминированы в франках (или других иностранных валютах, а остальные только индексированы по отношению к швейцарской валюте.
Согласно предварительному мнению ЕС, так называемые «индексированные ипотечные долги» по факту являются займами в злотых. Исходя из этого, банки должны конвертировать их в злотые по курсу на день заключения договора.
В зависимости от того, насколько прямо или косвенно вердикт Европейского суда будет интерпретироваться польскими судьями, он также может зацепить и кредиты, деноминированные во франках.
В августе Высший Суд Польши также озвучил необязательное мнение на стороне заёмщиков, опустив стоимость акций банков на самый низкий за два года уровень.

8. Что говорят польские кредиторы?

Большинство управляющих банков, особенно те, чьи портфели в большей степени состоят из займов в иностранных валютах, преуменьшают риск неблагоприятных для них решений судов.
Некоторые утверждают, что решения, заставляющие их переходить на кредиты в злотых без возможности повышения процентных ставок, будут явно несправедливыми. До сих пор не наблюдается заметного увеличения резервов по кредитам, взятых польскими банками.

9. Как на аналогичные проблемы ответили другие страны?

В 2014 году Венгрия приказала банкам конвертировать эквивалент 14 миллиардов долларов кредитов домохозяйств в иностранных валютах в их национальную валюту, форинты, по установленному обменному курсу, плюс предложила частичное рефинансирование заёмщикам.
Через год парламент Хорватии проголосовал за принуждение банков к списанию 912 миллионов долларов валютных убытков, исправив обменный курс, по которому банки должны обменять свои кредиты.
В 2016 году румынские законодатели приняли постановление о конвертировании деноминированных в швейцарских франках долгов в леи по курсу ниже рыночного, но закон застрял в суде, как антиконституционный, и не вступил в действие.

Вывод: Около 460 тысяч польских домохозяйств (или свыше миллиона поляков) попали в глубокую кредитную яму из-за резкого изменения курса швейцарского франка к злотому. У большинства из них доходы не позволяют выплатить увеличившиеся вдвое кредиты.
И если они не решат эту проблему, то могут остаться без жилья.

С другой стороны, беря кредиты в иностранной валюте под более низкие проценты, они должны были понимать, что это сопряжено с дополнительными валютными рисками (и наоборот, если бы злотый усилился по отношению к франку, то они бы выиграли, а банки ушли бы в глубокие убытки).

Вообще я всегда на стороне людей против банков (и когда-то устраивал митинги и суды против украинского банка «Надра», который зажал деньги огромного количества вкладчиков), но всё же нужно сохранять объективность. Валютные махинации – это всегда игра, в которой можно проиграть. И об этом нужно постоянно помнить.

Лично я давно перевёл все свои сбережения в рубли, чтобы не зависеть от подобных рисков.

Опять же, я бы не был столь оптимистичен, как автор статьи, относительно перспектив дела в Европейском суде. Среди банков, выдававших больше всего кредитов в франках, несколько являются крупнейшими системными в ЕС. А это значит, что они имеют сильное лобби в Еврокомиссии, и решение суда вполне может быть ангажированным (или ещё существуют дурачки, верующие в независимость и непредвзятость европейских судов?).

И, самое главное, внешнее благополучие большинства европейских стран построено именно на их огромных долгах. Причём видимая картинка никогда не объективна, потому что то, что они покупают на заёмные деньги – дома, машины, бизнесы, ширпотреб и бытовую технику – мы видим постоянно, а вот сами долговые ямы, как теневая сторона этой «успешности», становятся видны только во времена кризисов.

Мнимое «процветание» поляков как раз и обеспечено с одной стороны получаемыми ими длительное время субвенциями из ЕС (в этом году лавочка закрывается), а с другой – их огромными долгами.
Так что не всё то золото, что блестит.

Опубликовано https://news-front.info/2019/09/04/aleksandr-rodzhers-polskie-kredity-eto-bylo-slishkom-horosho-chtoby-horosho-zakonchitsya/