February 7th, 2020

Rogers Red

О чём врёт оскароносный "1917"


Исходная текстовая версия:

Как любят утверждать наши либералы, «российское кино может снимать только про войну, это никому в мире не интересно».
Видимо, западные режиссёры их не слышали, поэтому сначала сняли «Дюнкерк», а теперь «Мидуэй» и «1917» (а до этого «Перл Харбор», «Бесславные ублюдки» и «Ярость»).
Причём и «Дюнкерк», и «1917» – с претензией на элитарность и получение всяческих «Оскаров» (как на мой взгляд, то незаслуженно).
Западная игровая индустрия также не отстаёт, регулярно штампуя различные «Вольфенштейны», «Калл от дьюти» и «Баттлфилды» на тему Первой и Второй мировых войн. Но либералы орут о «победобесии» только в России.
Впрочем, от них уже давно никто не ждёт ничего вменяемого…

Фильм «1917» оставляет двоякое впечатление.
С одной стороны, хочется отметить великолепную (на мой непрофессиональный взгляд) операторскую работу.
Камера неотрывно следует за главным героем и его напарником и их нелёгком путешествии, то сзади, то сбоку показывая окружающие их реалии войны. И лишь изредка отвлекается на то, чтобы показать то подбитый английский танк, то взорванный мост, то развалины города.
Очень активно используется «environmental storytelling», рассказ с помощью окружающей местности.
Поэтому постоянно в кадре окопы, сгоревшие дома, подземные бункеры, разрушенная батарея, разбитая грязью дорога, воронки от взорвавшихся снарядов, развалины города и так далее. Декорации постоянно меняются, и так на протяжении нескольких километров путешествия.
И вот эту самую тщательность проработки антуража тоже нельзя не отметить. Очевиден огромный и тщательный труд по воссозданию ландшафта войны.
А вот во всём остальном…

Внимание! Дальше возможны спойлеры.

Уже завязка сюжета создаёт ощущение нереальности происходящего и вызывает массу вопросов.
1. Куда собирается наступать отдельный батальон, не имеющий связи с командованием? Ещё и оторванный от остальных соединений армии. То есть без артиллерийской поддержки, снабжения и координации с соседними подразделениями.
Это же угроза окружения для него, и угроза прорыва фронта для всех остальных.
2. Что значит «полковник решил покончить с войной решительным прорывом»? В чём стратегический смысл этого прорыва? Войны не выигрываются на тактическом уровне, силами одного батальона.
3. Наступления (особенно в эпоху массовых армия, сплошных фронтов и тотальных войн) вообще не начинаются без проработанного штабами плана и основательной подготовки. Начиная с резервов и заканчивая созданием превосходящей ударной группировки.
4. Почему для восстановления связи с батальоном не используют войска связи, которые должны заниматься восстановлением повреждённых телеграфных линий?
5. Почему в качестве гонцов не используют кавалеристов или автомобиль?
6. Почему на миссию в условно нейтральную зону, где возможны боестолкновения с противником, посылают всего двоих капралов? Почему не послать отделение из хотя бы десятка человек?
7. Почему на такую миссию отправляют линейную пехоту, а не разведчиков, егерей или скаутов, специально обученных для подобных заданий?
Это вопросы только к завязке фильма. К развитию их не меньше.
8. Зачем спасать немецкого лётчика из разбившегося самолёта (я уже молчу о том, что упав с такой высоты он бы гарантированно не выжил)? Его же нельзя взять в плен, потому что их всего двое и им нужно спешить. Отпустить тоже не вариант, поэтому нужно было его попросту дострелить, не вытаскивая из горящего самолёта. Это же война, а не бирюльки.
9. Вы взяли в плен вражеского офицера. Но его никто не обыскивает, не разоружает, не связывает. Вместо этого один чуть ли не обниматься с ним лезет, пока второй «за водичкой пошёл». Серьёзно? Выдать премию Дарвина обоим! Это даже тупее, чем «Гюльчитай, покажи личико».
10. После смерти товарища главный герой встречает целую роту (а может и больше, там непонятно) пехоты из другого подразделения, едущую на грузовиках. И они его подвозят половину пути. Как тут не вспомнить незабвенного полярника с его «А что, так можно было?!».
11. Главный герой рассказывает офицеру своё задание. А тот вместо того, чтобы сказать «Спасти 1600 человек – это важно, вот тебе пара бойцов на усиление», говорит «Удачи!». Серьёзно?
12. Дальше главный герой пробирается через полуразрушенный город, захваченный немцами.
Это что получается: у полковника в тылу укрепрайон противника, а он наступать собрался? Вместо того чтобы выбить немцев из города? Он имбецил?
13. Ход с «прыгнуть в воду с большой высоты, чтобы спастись» уже изрядно надоел, честно. Плюс это только в фильмах можно прыгать в воду с любой высоты, а в реальности вполне себе можно разбиться о поверхность воды и откинуть ласты. Тем более что плавать в шинели и сапогах очень сомнительное удовольствие.
14. Утром главный герой подходит к лесу, где несколько сотен солдат сидят и слушают пение одного из них. Просто подходит и садится среди них.
А где боевое охранение? Часовые? Дальняя разведка?
Что мешало немцам подкрасться и закидать всю эту толпу гранатами?
И так далее.

Мы перечислили далеко не все нестыковки и откровенно бредовые моменты фильма.
В чём вообще смысл фильма? В чём основная сюжетная мысль? В чём его мораль? Что хотел сказать автор?
Как и «Дюнкерк» Нолана фильм «1917» затянут и лишён смысла. Большинство сюжетных ходов притянуто за уши (как падение немецкого самолёта или крыса, подрывающая растяжку), а само повествование оставляет ощущение незавершённости.
Это не повесть, это экзистенция. Пытающаяся вызвать невнятные эмоции с непонятной целью.
И если в начале ощущаешь восхищение операторской работой и декорациями, то ближе к концу остаётся разочарование и вопрос «Зачем это всё?». Причём вопрос одинаково относится как к происходящему в кадре, так и к фильму в целом.

Такое впечатление, что автор «1917» вдохновлялся четвёртым сезоном «Blackadder».

- Фельдмаршал Хейг сформулировал блестящий новый тактический план, который позволит нам получить окончательную победу.
- Этот блестящий план включает в себя выход из траншей и очень медленное наступление в сторону противника?
- Откуда вы можете это знать, Блэкаддер? Это засекреченная информация!
- Это тот же план, который мы использовали в прошлый раз. И семнадцать раз перед этим.
- Совершенно верно! И в этом и есть его гениальность! Он захватит врага врасплох, потому что делать то же самое, что мы уже делали 18 раз до этого – они этого точно не ожидают.
…У нас есть только одна маленькая проблема.
- Что всех перебьют за первые десять секунд?
- Точно. И фельдмаршал Хейг переживает, что это может опечалить наших солдат. Он ищет варианты развеселить их.
- Его отставка и суицид видятся мне лучшим вариантом.

Вот только если Фрай, Лори и Аткинсон показывали бездарность британского командования с фирменным юмором, то «1917» делает это откровенно уныло.
Хотя, конечно, для британцев с французами Первая мировая была бессмысленной бойней, особенно с учётом знаменитой «Верденской мясорубки», когда за почти год сражений на узком клочке фронта погибло свыше 400 тысяч и было ранено ещё свыше 700 тысяч человек с обеих сторон, а в результате линия фронта сместилась менее чем на два километра.

Если мы возьмём советскую классику про войну, будь-то «Они сражались за Родину» или «В бой идут одни старики», то там война, несмотря на все свои ужасы, осмысленна. Наши войска или ведут оборонительные бои, или удерживают плацдарм для отвлечения сил противника, пока генеральное наступление начинается в другом месте, или освобождают родную землю от захватчиков.

Причём в любом случае, будь-то попытка вырваться из окружения, удержание позиций, партизанские действия или захват плацдарма – всегда имеют внятные цели и задачи.
Защита своей Родины, своей земли, своего народа от уничтожения – это однозначно осмысленное и героическое действие.
В любом случае, в советских фильмах нет того ощущения бессмысленности войны, которым пронизаны и «Дюнкерк», и «1917».

Бездарные и предсказуемые лобовые атаки на укреплённые позиции противника во время Верденской мясорубки – это настоящее «мясом закидали». Вот только делали это не русские, как вещает нам пропаганда, а это было французское и британское «мясо».

Можно сравнить с ними блестящий Брусиловский прорыв, когда имитация главного удара проводилась одновременно в тринадцати местах, что сбило с толку командование противника, и в результате которого была занята территория более чем на сто пятьдесят километров в глубину, а австро-венгерская армия фактически прекратила существование.

В публичном пространстве периодически возникают вопросы «Зачем снова и снова снимать фильмы про войну?». Для того чтобы передать следующим поколениям правду о Второй мировой войне.

Потому что уже в «Списке Шиндлера» показывают, будто евреев из Освенцима вывез Шиндлер, а советские войска освобождали уже пустой лагерь. Или даже больше, советский офицер подсказывает пленным, как им бежать от советской власти.

А пройдёт ещё немного времени, и многие будут уверены (в США уже сегодня так), что войну выиграл Уильям Бласковиц, вместе с Брэдом Питтом (одновременно на танке и во главе диверсионного отряда) под прикрытием Капитана Америка расстрелявший Гитлера в горящем кинотеатре.

Если же мы хотим сохранить для потомков историческую справедливость и правду, то продолжать снимать фильмы про войну можно и нужно.
Тем более что у наших это получается гораздо лучше, чем у Ноланов и Мендесов.

Rogers Red

Белый шум вокруг изменений в Конституцию


В последние дни куча споров относительно изменений в Конституцию. Депутаты первые, остальные не отстают, каждый пиарится как может, и зачастую предлагаемые изменения, мягко говоря, вызывают удивление.

Например, предложение вписать в Конституцию что-то о боге.
И первый вопрос: зачем? У нас не теократия, у нас светское государство. Кесарю кесарево.
Конституция регламентирует деятельность государства и мирскую жизнь. Не духовную.

Второй возникающий (причём неизбежно) вопрос: какого из богов? Ибо сколько не пытаются вещать об одном боге, но их до сих пор много. По факту. А «бог один, но для каждого со своим именем» это, если я не ошибаюсь, называется «экуменизм» и до сих пор считалось ересью.
Если же не впадать в ересь, то придётся уточнять, каких из богов в России котируют, а каких нет (и желательно с пояснениями, почему).
Тут уже не Конституция, а пара десятков томов по теологии нужна.

В процессе мы на ровном месте получим раскол общества на секуляристов и теистов, а теистов на христиан, мусульман, буддистов и так далее. Оно нам надо? Поверьте мне, тезиса «церковь отделена от государства» в Конституции достаточно. Дольнему дольнее, горнему горнее.

Опять же, я не вижу в упоминании бога/богов в Конституции никакого практического смысла. Я всегда считал, что человек идёт в церковь, когда испытывает в этом внутреннюю потребность, а не потому что это где-то записано. Насколько я знаю, православие также считает, что человек к богу должен прийти добровольно, а не из-под палки. В других религиях учат примерно тому же.

Аналогично я не вижу смысла в закреплении какой-то государственной идеологии. Причём сразу по двум причинам.

Во-первых, потому что идеология должна не принуждать, а убеждать. Доказывать свою привлекательность и практическую применимость, а не превращаться в набор сектантских догматов.

Во-вторых, потому что как только у государства появится официальная идеология, так сразу мгновенно появится огромное количество паразитов, которые заучат «правильные слова» и будут требовать должностей, денег и преференций за их повторение. Тех самых, которые «Мы не пашем, не сеем, не строим, мы гордимся общественным строем». Мы это уже проходили.
Как говорил Штирлиц, «Трудно стало работать. Вокруг развелось столько идиотов, произносящих правильные слова».

В обществе, чтобы оно не застывало, должна быть конкуренция идеологий. Я тут большую монографию читал на днях, которая прекрасно показывает, что даже двух партий (не говоря уже про однопартийную систему) слишком мало. Она, кстати, наглядно объясняет деградацию и британской, и американской партийной системы – «полторы партии» в обеих странах не позволяют пробиться ничему новому и прогрессивному. Впрочем, это тема для отдельного исследования.

Конституция, на мой взгляд, это именно Основной закон. То есть базовый, определяющий порядок принятия, изменения и исполнения всех остальных законов.
В ней должны быть прописаны основные принципы функционирования государства, полномочия и порядок формирования ветвей власти и тому подобные вещи. Это, если хотите, декларация о намерениях, общественный договор и блок-схема одновременно.
Там должны быть только самые основные, фундаментальные вещи. Без рюшечек и орнаментов.

Вот пункт с недрами, тут я согласен с Соловьёвым, можно было бы и уточнить. Потому что это фундаментальный, системообразующий момент. Но «коммунисты», которым это вроде как положено даже по названию, об этом даже не заикаются.

Или вот идея с федеральными территориями тоже интересная. Хотелось бы почитать об этом поподробнее. Например, вывод стратегических объектов из-под юрисдикции местных властей – это разумно.

Или некоторые орут про «неконституционный Госсовет». Так сама суть этого предложения в этом и состоит, чтобы внести Госсовет в Конституцию и сделать его «конституционным».
А то ишь чаво удумали, демоны – не было, а хотят создать! Доколе! Все должны жить по судебнику Ивана Грозного (все мы знаем одного такого долбанутого)! А то и вовсе по копному праву…

Я надеюсь, что весь белый шум от внесённых ради самопиара предложений рассеется, и обсуждение будет в дальнейшем вестись по существу. Хотя, зная некоторых кадров, надежда на это слабая.

Опубликовано https://news-front.info/2020/02/07/aleksandr-rodzhers-belyj-shum-vokrug-izmenenij-v-konstitucziyu/

Rogers Red

Опровергаем фейки про эвакуацию русских и карантин. Эксклюзив


Сегодня различные сайты, начиная с "Дойче Велле" и заканчивая дочками "Рамблера", целый день распространяли фейки про "Ужасную эвакуацию русских из Ухани" (даже "Вашингтон Пост" считает, что они врут) и "Карантин хуже концлагеря, их там одевают в полосатые робы".
Мы связались с матерью одного из находящихся в карантине студентов.

Наслаждайтесь (по ссылке с фотками) https://jpgazeta.ru/mat-evakuirovannogo-iz-kitaya-studenta-im-nichego-ne-zapreshhayut-vyipolnyaetsya-lyubaya-ih-prosba/

P.S. "Дойче Велле" может показать придуманную ими "студентку"? Мы своего реального можем.