April 14th, 2020

Rogers Red

"Ржев" - оболганная история



Текстовый вариант:

В Советской Союзе, наверное, все знали стихотворение Твардовского «Я убит подо Ржевом». И пояснять ничего особо не нужно было, потому что это было одно из самых кровопролитных и тяжёлых сражений Великой Отечественной, где погибло почти 400 тысяч советских солдат, и ещё свыше 750 тысяч было ранено (так называемые «санитарные потери»).
Можно даже сказать, что это аналог Вердена, только уже времён не Первой, а Второй мировой войны.
Так вот, посмотрел я новый военный фильм «Ржев».

И сразу вопрос к его режиссёру и сценаристам: вас там в киноиндустрии всех держат в заложниках? Либеральный цензор приставил к голове пистолет и грозится расстрелять, если хоть один фильм про войну выйдет без непрерывно орущего, придурковатого и кровожадного комиссара?
Пошевелите ушами, если это так.

Ну вот серьёзно: не надоело ещё? Это же жуткий пропагандистский жупел, давно набивший оскомину. Весь народ с этого каждый раз плюётся.

Пограничные войска НКВД первыми приняли на себя удар наступающих нацистов в начале войны. Сотрудники НКВД обезвреживали, ловили или уничтожали шпионов, диверсантов, парашютные десанты, а также обычных уголовников, которые во время войны лютовали и беспредельничали особенно сильно. И вот теперь вся, прости меня Станиславский, «творческая интеллигенция» постоянно норовит плюнуть в них при каждом удобном случае. Не стыдно?

«Ржев» не исключение из этого позорного правила. Но давайте по порядку.
Начинается фильм со сцены штурма деревни. И уже в первых кадрах нам начинают втирать какую-то дичь.
Оказывается, «Ура» кричат не для того, чтобы запугать врага, а «со страха». «Кто-то обязательно струсит и закричит». Оказывается, древние римляне, которые кричали «Барра!», были очень трусливыми. А настоящие герои наступают молча. Уже хорошо.

Через несколько минут скоротечного боя деревня захвачена. И вот уже представители либеральной оппозиции в окопе, начитавшись журнала «Огонёк», рассказывают новобранцам, что «деревню на дурачка взяли» и «трупами закидали». Правда, как «по-умному» не рассказывают.

Судя по всему, авторы сценария – это те самые дети, которых нашли в джунглях, воспитанных семейной парой Венедиктова и Солженицына.

Командир роты связывается по телефону с командованием батальона и сообщает, что у него большие потери, нужны подкрепление и «сорокопятки». При этом поле, которое разделяет деревню и основные позиции наших, по-прежнему простреливается с фланга как немецкими пулемётами, так и их гаубичной артиллерией. Каким образом по этому полю должны перетащить противотанковые орудия (и зачем? танков у немцев до конца фильма так и не появится) – непонятно.

Начальство обещает помочь и присылает два пулемётных расчёта. Которые под этим самым пулемётным огнём резвенько пробегают пару сотен метров, даже особо не пригибаясь.
Однако пулемётчиков прислали не для обороны, а чтобы они поддержали фланговым огнём наступление на соседнюю деревню. Оказывается, что для этого слишком далеко, и их огонь до позиций немцев не достаёт.
У командования, которое это задумывало, карты местности видимо нет. А тактико-технические характеристики пулемётов оно не знает.

При этом немецкие пулемёты, стреляющие с того же направления, прекрасно простреливают всю местность. Это такая скрытая реклама? «Покупайте MG-42!»

Если бы сценаристы и режиссёр потрудились заглянуть хотя бы в Википедию, то могли бы увидеть, что начальная скорость пули из «Максима» составляет 740 метров в секунду, а из MG-42 – 750, то есть они практически одинаковы. А это означает, что и убойная дальность стрельбы у них примерно одинаковая.

Но кого интересует исторический реализм? Авторы фильма на всём протяжении всячески пытаются убеждать нас «Немец воюет грамотно, а вот мы…». И тяжёлый вздох. Ну, вы поняли, «в _этой стране_»…

Поэтому план командования проваливается, захватить соседнюю деревню не удаётся, а раскрытые позиции пулемётов накрывают немецкие гаубицы (поразительная точность, видимо с дронов наводились).

Что мешало пулемётчикам после того как они отстрелялись сменить позицию – неизвестно. Это при том, что устав Красной армии предусматривал, что для пулемёта оборудуется минимум две, а ещё лучше три позиции для стрельбы. Но это же русские, для них устав не писан, они могут только «трупами завалили».

Дальше прилетает «рама» (разведывательный самолёт «Фокке-Вульф» Fw 189) и разбрасывает листовки с призывами сдаваться. Вообще, «рама» летает на большой высоте, и если оттуда сбрасывать листовки, то их может унести куда-то далеко, а для таких миссий больше подходит «охотник». Но, опять же, кому нужен исторический реализм в фильмах про войну?

И сразу же ротный комиссар начинает с выпученными глазами бегать и орать «Листовок не читать! В руки их не брать! Кококо!».
Серьёзно? Это же уже как минимум зима 42-го года, не первые дни войны. Уже немцы остановлены и отброшены от Москвы. Уже идут первые контрнаступления Красной Армии. Уже известно про зверства нацистов по отношению к мирным жителям. Никто в это время не стал бы вестись на убогие агитки Геббельса про «политрук лжёт».

Опять же, судя по всему, авторы никогда не сталкивались с настоящим особистом. А нам приходилось. Особист – это человек обманчиво мягкий и вкрадчивый. Он с тобой будет табачком делиться, душевные разговоры вести, лучшим другом и братом прикинется. А не будет бегать и орать, как дебил.

Плюс, как показывают многочисленные мемуары и исторические документы, политруки даже устраивали показательные чтения нацистских агиток, разбирали их лживость. Что называется «вели индивидуальную и групповую воспитательную работу», в том числе используя печатные агитационные материалы. Политрук по определению должен обладать авторитетом у бойцов, а криком и угрозами авторитет не завоёвывается.

Дальше маразм повествования только нарастает. Вместо подкрепления командование присылает ещё одного политрука (зачем?) с приданным ему для усиления хохлом.
Эти двое также прибывают перебежками через простреливаемую линию фронта (если это можно так назвать). При этом хохлу очередь из пулемёта ранит левую руку. И прибывший вместе с ним комиссар немедленно начинает орать, что это «самострел». Серьёзно? Авторы никогда не видели, как выглядит ранение при попадании пули калибра 7,92?

Кстати, «комиссар» довольно странный. На нём синяя фуражка НКВД, а это намекает, что он милиционер (да-да, «страшное» НКВД – это обычное МВД). Почему в говнофильмах они вечно орут? Вот где вы видели орущих и истерящих ментов? Особенно, если они оперуполномоченные. Зачем им это? Подчёркнуто тихим и спокойным голосом вогнать человека в холодный пот гораздо легче.

Вот реальный капитан Алёхин из «В августе сорок четвёртого» ни разу за всю книгу (и за экранизацию тоже) голос не поднимал. Кроме момента, где он играл контуженного помощника коменданта, конечно. Попросту нет необходимости. В крайнем случае просто достаёшь корочку «СМЕРШ», и клиент самостоятельно осуществляет непроизвольную дефекацию прямо в галифе. Но чаще всего и этого не нужно.

А тут свежеприбывший «комиссар» с ходу начинает орать. Ни тебе «Здрасьте», ни тебе представиться и предъявить документы (линия фронта вообще-то, шпионы и диверсанты шастают). Как пела рыбачка Соня, «А я так вижу в первый раз». Тут ещё нужно проверить, или у тебя документы заполнены почерком с положенным углом наклона, и достаточно ли ржавые скрепки, сцепляющие страницы этих документов.

Нет, он сходу принимается орать и размахивать пистолетом, требуя «лезьте в поле под пулемёты и собирайте листовки». Что?! Зачем?!
У сценаристов в методичке написано «Комиссар должен быть идиотом и вести себя максимально дебильно, иначе фильм не получит финансирование»?

Когда это не получается, комиссар начинает обыскивать солдат на предмет наличия у них листовок. Серьёзно? На передовой позиции, которая в любой момент может быть как обстреляна, так и подвергнута контратаке немцев? Вы это серьёзно?!

Тут у него случается противостояние с «хорошим уголовником», который начинает вести себя «На широкой скамье, на скамье подсудимых» и подставлять грудь для стрельбы. Но его товарищ милиционер не задерживает, а вместо этого арестовывает дедушку, который ещё в первую мировую воевал.
Этот штамп про «хорошего уголовника, противостоящего плохому комиссару», вонял убогой пропагандой ещё в «Штрафбате», не говоря уже про «Сволочи».

Опять же, чуть позже уголовник публично признаётся, что он
а) ограбил ювелирный магазин;
б) украл документы у солдата;
в) выдал себя за другого.
И после этого его не только не арестовывают, но другой солдат ещё заявляет ему «Теперь вся моя выпивка твоя». Мы не знаем, какими веществами нужно обдолбаться, чтобы писать подобные сценарии.

Дальше накал маразма повествования не снижается, и постоянные косяки можно разбирать ещё долго. Я даже не буду упоминать немецких десантников, наступающих в полный рост прямо на работающий пулемёт. Но мы бы хотели остановиться на двух особенно ярких.

Первый – это сцена, где немецкий офицер даёт сдавшемуся в плен хохлу пистолет, чтобы тот убил коммуниста. В результате хохол вместо этого застрелился. Что мешало ему хотя бы попытаться застрелить самого немецкого офицера? Об этом сценарий умалчивает.

Второй – это разговор комбата с комроты в конце. Командир роты докладывает, что деревня сожжена, позиции разбиты миномётным огнём, рота понесла тяжёлые потери, а выжившие предельно измотаны.
В ответ комбат орёт «Почему сдал деревню?! Немедленно искупить кровью и отбить обратно!». Офицер возражает «Сейчас деревню взять невозможно, люди измотаны, вы отправляете их на верную и бессмысленную смерть». Потом комбат подводит комроты к карте и говорит «Видишь? Надо!». А тот такой «Ну, раз надо, то ок. Возьмём. Только сорокопятки дайте».

Что это вообще было? Хоть кто-то этот сценарий вычитывал?
А как же «Невозможно»? А как же «На верную и бессмысленную смерть»? И, кстати, зачем им противотанковые орудия для внезапного ночного штурма? И так у них всё.

В общем, вместо патриотического фильма про войну получилась очередная убогая поделка на тему «как уголовники и диссиденты вопреки кровавой гэбне и бездарному командованию спасли страну».

Поскольку в процессе не изнасиловали ни одну пионерку или немецкую пенсионерку, то фильм получает всего восемь Солженицыных из десяти.

Rogers Red

Зулейха врёт в глаза


Вместо вступления:
«Я, например, ненавижу Великую Отечественную войну, я не могу ей гордиться. Для меня это боль, кровь и страдание не только русского народа, но и немецкого, солдат и мирного населения других стран. Я в принципе ненавижу войны и ни одну из них никогда не поддержу. А если она всё-таки случится, то мне будет жалко все стороны конфликта».
Чулпан Хаматова

Киноомпания «Ррррррусское» сняла сериал «Зулейха расправляет плечи вешает на уши открывает глаза», рассказывающий об ужасах советского тоталитаризьма.
По одноимённому роману Гузель Яхиной.
Сами посудите: кому верить, если не Яхиной, тудыть её в Гузель.

В главной роли Чума Лохматая Чулпан Хаматова, известная правозащитница. От этого уровень неполживости фильма возрастает ещё в разы.
И всё это обязательно с заунывными подвываниями, чтобы тоска и безысходность. Всё как мы любим.

Начинается с кадров, рассказывающих, что жили себе богатые татары, были у них и коровы, и куры, и лошади, и куча мешков с пшеницей. И тут «новая власть» (с чего она «новая», если уже больше десяти лет действует?) хочет это всё отобрать.
Известно же, что при царе-батюшке все богатыми были. А голодные бунты устраивали исключительно потому что с жиру бесились.

А вот страшные большевики-коммунисты решили довести всех до нищеты. И всё отобрать. И даже, извините, «баб» (сразу чувствуется традиционное уважительное отношение татар к женщинам). Потому что, цитирую, «комиссарам топтать некого».
То есть страшных комиссаров ещё в кадре нет, но уже понимаешь, что ничего хорошего от них (небось, ещё и русских, что вдвойне ужасно) ждать нечего.

«Рабское сознание, которое нам так долго насаждала советская власть, – это такой посттравматический синдром, который нужно вылечить и забыть».
Чулпан Хаматова

Насаждали, видимо, в том числе песнями типа «От Москвы до самых до окраин, с южных гор до северных морей, человек проходит как хозяин необъятной Родины своей».
И словами Максима Горького «Человек – это звучит гордо».
Зато в роли Зулейхи Хаматова демонстрирует нам поведение гордой и своевольной татарской женщины – молчаливо терпит оскорбления и упрёки матери своего мужа, заглядывает в рот самому мужу, нормально воспринимает его уничижительные фразы «Да кому ты нужна» (а зачем тогда женился, если не нужна?) и так далее.

Мы вот всё ждали, когда он начнёт её бить. Ведь обязательно должен. Если фильм не только про злобных большевиков-коммунистов, но ещё и про «все мужики – злобные похотливые животные», то это уже комбо! Шедевр и серьёзная заявка на Оскар.
Если же ещё и главная героиня в какой-то момент осознает себя лесбиянкой… Хотя это я уже подсказываю режиссёру.

Кстати, тем, что сегодня Чулпан Хаматова может
а) быть актрисой
б) заниматься тем, чем хочет
в) нести ахинею, и за это её никто не бьёт со словами «Заткнись, дура! Лучше курей покорми!»
она также обязана ненавистной советской власти, которая уравняла права мужчин и женщин уже в первые годы существования СССР.
Но об этом лживые пропагандисты и люди со светлыми приспособленческими лицами стараются не вспоминать.

Муженёк Зулейхи, добрый человек, готовит отравленный сахар, чтобы дать его лошади и корове, если придут из колхоза. Зерно прячет в тайнике, а в амбаре оставляет мешки, где немного зерна смешивает с опилками.
А потом передумывает, и с криком «Не отдам!» убивает корову топором. Затем хочет убить и лошадей, а также замахивается на жену. Мы чёртовы пророки! Или это просто у автора данного, кхм, произведения плохо с фантазией?
И снова заунывные песни, много их.

Нет, мы точно пророки! Потому что на пятнадцатой минуте муж таки избивает Хаматову ремнём. Чтобы не говорила плохого про СССР. Это серьёзная заявка на Оскар!
Потом, когда Зулейха моет пол, он её ещё и гвалтует насилует. Сцена «секса» занимает примерно десять секунд, и лучшее описание этого «плачущая свинья верхом на перепуганной овце».
Татары козлы, мужики козлы, комиссары козлы. Весь мир дерьмо, и посредине Гузель Солженицына в белом.

Нам сложно оценить актёрское мастерство Хаматовой, потому что всю первую серию она ходит с одним и тем же перепугано-придурковатым выражением лица, которое не меняется ни на секунду (и не сильно отличается от её выражения в обычной жизни).
Если Гафт когда-то написал эпиграмму «Всегда играет одинаково актриса Лия Ахеджакова», то что бы он сказал про Хаматову? Она же биоробот! Причём насчёт «био» серьёзные сомнения.

После изнасилования Зулейха деловито потирает руку об руку, накрывает засыпающего мужа одеялом и невозмутимо продолжает мыть пол. Б – безысходность и тлен.

Эту сцену сменяет очередная занудная песня. Вот серьёзно – за 20 минут повествования это уже третий или четвёртый заход на завывания. Индийское кино наоборот. Анти-индийское кино.

Дальше внезапно наступает зима и они с мужем едут на телеге в лес, чтобы зарыть там ещё зерна (да сколько его у них?!). В лесу, театрально оглядываясь по сторонам (это лес зимой, там даже медведь спит!), они сгружают мешки на кладбище.
Серьёзно?! Вокруг километры леса, копай – не хочу, но им обязательно нужно разрыть могилу, чтобы спрятать там свои мешки?

Вы не поверите, но у них там ещё и пустой гроб закопан (или зарыт?). Видимо, специально знали, что когда-то придут комиссары, и заранее сделали фальшивую могилу с пустым гробом и надгробием. Вот до чего наркомания техника дошла!

И вот, наконец (мы ждали этого, можно даже сказать ради этого смотрели), на обратном пути появляются большевики. Зимой на лошадях патрулирующие лес, чтобы обыскивать телеги зажиточных крестьян.
И как давай шутить, прямо выездное заседание КВН…
«Мужичонка трусливый, к мамке под юбку торопится», «По-русски, небось, и не понимает ничего», «Татарочки они строгие», «А может они за грибами ездили?» – русские ведь тупые, и шутки у них обязательно дурацкие.

Ну и, конечно, мешок из-под зерна нельзя было оставить в тайнике, его нужно было обязательно с собой назад вести. Дед на такие несуразности всегда говорил «Потому что режиссёр так приказал». Потому что иначе такое никак не объясняется.
Мешок, естественно, нашли, остатки зерна в нём тоже.

Бородатый дебил кидается на целый отряд конных (!)  и вооружённых (!!!) красноармейцев с топором – и закономерно получает пулю.
Причём красноармейцы, только что поймавшие тех, кто укрывает зерно, даже не пытаются допросить жену кулака, где они зарыли зерно. Зачем? Это же тупые русские! Убили и довольны!

Зулейха притаскивает труп любимого мужа домой, укладывает на кровать и с всё тем же придурковатым выражением лица (дайте ей уже премию за лучшую женскую роль никакого плана!) ложится рядом. Такой был слон муж!

Слёзы наворачиваются. Кровавые слёзы. Бедные наши глаза! Зачем мы это смотрим?!
Ах, да! Чтобы сделать рецензию. А зачем остальным это смотреть, насилуя свой мозг, эстетическое восприятие и логическое мышление?

Лучше всех, безусловно, играет мама покойного мужа. Её крики «Зулейха!» выходят действительно глубоко противными. Такое впечатление, что бабушка вложила в них всю свою пролетарскую ненависть к режиссёру, который заставил её сниматься в этом бреде.

Чуть позже приезжают злые красноармейцы и заявляют, что дом конфисковывается под сельсовет.
Мышь съедает отравленный сахар (он так полгода и пролежал на печи?), Зулейху выселяют, а слепая бабка остаётся одна дома орать «Зулейха!». Злые, злые красноармейцы! Особенно жалко мышь.

И на фоне всего этого разбитная девица поёт «Вставай, проклятьем заклеймённый, весь мир голодных и рабов…».

Дальше идёт «историческая» справка о количестве раскулаченных за 1928-30 годы. Правда не говорится, как «кулаки» в голодные годы давали зерно в рост под сумасшедшие проценты (современные микрокредитные организации нервно курят в коридоре). Ведь именно за это их люто ненавидели все остальные жители села, и ссылка зачастую была для них спасением (иначе могли и просто убить за всё содеянное). Ну и, конечно, не рассказывают о тех зверствах, которые «кулаки» зачастую вытворяли с прибывавшими в сёла учительницами, фельдшерами и механизаторами.
Бедные, невинные жертвы бесчеловечного режима…

Извините, но дальше досматривать мы просто не стали. И так понятно (в том числе и из многочисленных рекламных роликов), что будет дальше.
Злые НКВДшники, толстые и пьяные, будут издеваться, насиловать, оскорблять, пытать и снова насиловать Чуму Лохматую все оставшиеся ВОСЕМЬ (!!!), чёрт их подери, серий.
И всё это под заунывный вой, «который у нас песней зовётся». Кстати, про вой. Его в хронометраже примерно треть от всего фильма. Кажется, кто-то закрысил существенную часть бюджета…

Что характерно, когда это унылая пропагандистская заказуха, то получается скучная серость. Потому что продавшиеся и предавшие Родину и родню теряют талант, становятся пустыми.
Это очень заметно на «творчестве» Макаревича, Серебрякова, Панина (не к ночи будет помянут), Германа и других таких же. Продавши душу, они теряют искру Творца. Остаётся только пустая гадящая оболочка, способная создавать только озлобленную и лживую серость.

В общем, мы не смогли одолеть даже одну серию. И это несмотря на то, что заставляли себя, чтобы написать рецензию.
Как и зачем это убожество кто-то может посмотреть целиком (и не выдавить себе глаза и мозг в процессе) – непонятно. Хотя Венедиктову и Гозману, безусловно, понравится.
Зачем такое снимать в 2020 году (ещё и на государственные деньги) – решительно непонятно.

P.S. Хотите, чтобы такого больше не было – не смотрите. Хотите, чтобы нашу историю, наконец, перестали поливать грязью – бойкотируйте. Ставьте дизлайки, пишите негативные отзывы, жалуйтесь администрации YouTube на разжигание, пишите отрицательные рецензии.
Пора уже прекратить поток «Сволочей», «Штрафбатов», «Ржевов» и прочих «Зулейх» с обязательными злобными милиционерами и офицерами госбезопасности.
ВЧК-ГПУ-НКВД-СМЕРШ-МГБ-КГБ-ФСБ – это звучит гордо. Если врагов эти аббревиатуры вгоняют в холодный пот, то значит они молодцы. И работали там всегда прекрасные люди, патриоты и гордость нашей Родины.

Опубликовано https://news-front.info/2020/04/14/aleksandr-rodzhers-predavshie-rodinu-teryayut-talant/